Неточные совпадения
Время с
острым рядом
зубов смеется вашему кичению.
Вот обернулся к депутату, сидящему сзади его, профессор Милюков, человек с круглой серебряной головкой, красным личиком новорожденного и плотным рядом
острых блестящих
зубов.
Шевелился нос, раздувались ноздри, шлепали резиновые губы, обнажая злой верхний ряд
зубов, показывая кончик языка, прыгал
острый, небритый кадык, а около ушей вертелись костяные шарики.
Самгин предусмотрительно воздерживался от выявления своих мнений по
острым вопросам, но Иван чем-то раздражал его, и, не стерпев, он произнес сквозь
зубы...
Остаток вечера он провел в мыслях об этой женщине, а когда они прерывались, память показывала темное,
острое лицо Варвары, с плотно закрытыми глазами, с кривой улыбочкой на губах, — неплотно сомкнутые с правой стороны, они открывали три неприятно белых
зуба, с золотой коронкой на резце. Показывала пустынный кусок кладбища, одетый толстым слоем снега, кучи комьев рыжей земли, две неподвижные фигуры над могилой, только что зарытой.
Самгин отступил на шаг и увидал
острую лисью мордочку Дуняши, ее неуловимые, подкрашенные глаза, блеск мелких
зубов; она стояла пред ним, опустив руки, держа их так, точно готовилась взмахнуть ими, обнять. Самгин поторопился поцеловать руку ее, она его чмокнула в лоб, смешно промычав...
Я осмотрел рот у ней:
зубы расположены в четыре ряда, мелкие, но
острые, как пила.
Кабан относится к бугорчато-зубным, но кроме корневых
зубов самцы вооружены еще
острыми клыками, которые с возрастом увеличиваются, загибаются назад и достигают длины 20 см.
Он вынул изо рта рыбий хвостик, ласково поглядел на него и опять сунул в рот. Пока он жевал и хрустел
зубами, Егорушке казалось, что он видит перед собой не человека. Пухлый подбородок Васи, его тусклые глаза, необыкновенно
острое зрение, рыбий хвостик во рту и ласковость, с какою он жевал пескаря, делали его похожим на животное.
Волки, и те обходят Чистое болото: нечего взять здесь
острому волчьему
зубу.
Он был круглый, сытенький и напоминал ей спелую сливу, немного залежавшуюся и уже покрытую пушистой плесенью. Он всегда ковырял в мелких белых
зубах острой желтой палочкой, его небольшие зеленоватые глазки ласково улыбались, голос звучал любезно, дружески.
Он уставился
острыми глазами в лицо Андрея и ждал, оскалив
зубы. Его пестрое лицо было неподвижно, а по толстым губам пробегала дрожь, точно он ожег их чем-то горячим.
И так нахально скалит при этом свои
острые беличьи
зубы, что он всем нутром застонет и ляжет плашмя на верстак.
Пролежал он таким образом, покуда не почувствовал, что пальто на нем промокло. И все время, не переставая, мучительно спрашивал себя:"Что я теперь делать буду? как глаза в люди покажу?"В сущности, ведь он и не любил Феклиньи, а только, наравне с другими, чувствовал себя неловко, когда она, проходя мимо, выступала задорною поступью, поводила глазами и сквозь
зубы (
острые, как у белки) цедила:"ишь, черт лохматый, пялы-то выпучил!"
Они слышат пискотню молодых и покрякиванье маток, слышат шелест камыша, даже видят, как колеблются его верхушки от множества пробирающихся в тростнике утят, а нельзя поживиться добычей: «глаз видит, да
зуб неймет!» Хищные птицы не бросаются за добычей в высокую траву или кусты: вероятно, по инстинкту, боясь наткнуться на что-нибудь жесткое и
острое или опасаясь помять правильные перья.
Первая мысль — кинуться туда и крикнуть ей: «Почему ты сегодня с ним? Почему не хотела, чтобы я?» Но невидимая, благодетельная паутина крепко спутала руки и ноги; стиснув
зубы, я железно сидел, не спуская глаз. Как сейчас: это
острая, физическая боль в сердце; я, помню, подумал: «Если от нефизических причин может быть физическая боль, то ясно, что — »
Вечером в тот же день — за одним столом с Ним, с Благодетелем — я сидел (впервые) в знаменитой Газовой Комнате. Привели ту женщину. В моем присутствии она должна была дать свои показания. Эта женщина упорно молчала и улыбалась. Я заметил, что у ней
острые и очень белые
зубы и что это красиво.
Потом — пустынная площадь, доверху набитая тугим ветром. Посредине — тусклая, грузная, грозная громада: Машина Благодетеля. И от нее — во мне такое, как будто неожиданное, эхо: ярко-белая подушка; на подушке закинутая назад с полузакрытыми глазами голова:
острая, сладкая полоска
зубов… И все это как-то нелепо, ужасно связано с Машиной — я знаю как, но я еще не хочу увидеть, назвать вслух — не хочу, не надо.
Еще одна минута — из этих десяти или пятнадцати, на ярко-белой подушке — закинутая назад с полузакрытыми глазами голова;
острая, сладкая полоска
зубов. И это все время неотвязно, нелепо, мучительно напоминает мне о чем-то, о чем нельзя, о чем сейчас — не надо. И я все нежнее, все жесточе сжимаю ее — все ярче синие пятна от моих пальцев…
Созрело. И неизбежно, как железо и магнит, с сладкой покорностью точному непреложному закону — я влился в нее. Не было розового талона, не было счета, не было Единого Государства, не было меня. Были только нежно-острые, стиснутые
зубы, были широко распахнутые мне золотые глаза — и через них я медленно входил внутрь, все глубже. И тишина — только в углу — за тысячи миль — капают капли в умывальнике, и я — вселенная, и от капли до капли — эры, эпохи…
Сладкие,
острые, белые
зубы; улыбка. Она в раскрытой чашечке кресла — как пчела: в ней жало и мед.
Приказчик соседа уже не в первый раз служил у него; он считался ловким торговцем, но страдал запоем; на время запоя хозяин прогонял его, а потом опять брал к себе этого худосочного и слабосильного человека с хитрыми глазами. Внешне кроткий, покорный каждому жесту хозяина, он всегда улыбался в бородку себе умненькой улыбочкой, любил сказать
острое словцо, и от него исходил тот дрянной запах, который свойствен людям с гнилыми
зубами, хотя
зубы его были белы и крепки.
Ее почему-то особенно раздражало, когда вотчим после ужина чистил
зубы и полоскал рот, выгибая
острый кадык.
Она раскинулась и тяжело дышит…
Зубы ее стиснуты, лицо бледно… Вероятно, ей снятся качели… По всем комнатам ходит Сычиха и злобно поглядывает своими
острыми глазками на людей, так внезапно нарушивших мертвую тишину забытой усадьбы… Она недаром ходит и утруждает свои старые кости…
И, прежде чем приступить к делу, он долго одевался, умывался и причесывался; даже почистил себе
зубы красным порошком и минуты три обрезал свои
острые, розовые ногти.
Но стрелять не смел: в приговоренных к казни, если не было настоящего бунта, никогда не стреляли. А Цыганок скрипел
зубами, бранился и плевал — его человеческий мозг, поставленный на чудовищно
острую грань между жизнью и смертью, распадался на части, как комок сухой и выветрившейся глины.
Лелька
острым ножом обрезывала резину на колодке. Украдкой поглядывала по сторонам. Мастерица стояла спиной, соседки были заняты каждая своей работой. Лелька стиснула
зубы — и сильно полоснула себя ножом по пальцу. Кровь струйкой брызнула на колодку. Леля замотала палец носовым платком. Бледная от боли и стыда, медленно пошла на медпункт.
— На-ко, миляга, на! — сиповато говорил Маркуша, скуластый, обросший рыжей шерстью, с узенькими невидными глазками. Его большой рот раздвигался до мохнатых,
острых, как у зверя, ушей, сторожко прижавшихся к черепу, и обнажались широкие жёлтые
зубы.
Когда кокоры положены и борта еще не пришиты, днище походит на громадную челюсть, усаженную по бокам
острыми кривыми
зубами.
Матица, поставив решето себе на колени, молча вытаскивала из него большими пальцами серые куски пищи, клала их в широко открытый рот и громко чавкала.
Зубы у неё были крупные,
острые. И перед тем, как дать им кусок, она внимательно оглядывала его со всех сторон, точно искала в нём наиболее вкусные местечки.
Один желтый
зуб выказывался из-под верхней впалой губы и, беспрестанно шевелясь, сходился иногда с
острым подбородком.
Старик улыбался, и обломки
зубов во рту его вызвали у Фомы
острую мысль: «Многих, видно, ты загрыз…»
Но время шло, а он оставался всё таким же: огромная голова, длинное туловище с четырьмя бессильными придатками; только улыбка его принимала всё более определенное выражение ненасытной жадности да рот наполнялся двумя рядами
острых кривых
зубов. Коротенькие лапы научились хватать куски хлеба и почти безошибочно тащили их в большой, горячий рот.
Он отмалчивался, опуская свои большие глаза в землю. Сестра оделась в черное, свела брови в одну линию и, встречая брата, стискивала
зубы так, что скулы ее выдвигались
острыми углами, а он старался не попадаться на глаза ей и всё составлял какие-то чертежи, одинокий, молчаливый. Так он жил вплоть до совершеннолетия, а с этого дня между ними началась открытая борьба, которой они отдали всю жизнь — борьба, связавшая их крепкими звеньями взаимных оскорблений и обид.
В. Левшина (СПБ. 1779).], и дойду наконец до «
острых, прямых
зубов?» Хотя их не худо иметь каждому человеку, но я скажу вам нечто другое.
Эта рыба по преимуществу хищная: длинный брусковатый стан, широкие хвостовые перья для быстрых движений, вытянутый вперед рот, нисходящий от глаз в виде ткацкого челнока, огромная пасть, усеянная внизу и вверху сплошными
острыми, скрестившимися
зубами, [Щука меняет
зубы ежегодно в мае месяце.
Мы спорим, он сердится. Когда он сердится, то оскаливает
зубы, как волк, и лицо у него делается
острым.
— Я не так глуп, — ответил я с обидой, бывшей еще
острее от занывшего в мороженом
зуба, — не так я глуп, чтобы говорить мне это, как маленькому.
Стиснув
зубы, он делал под одеялом быстрое, короткое движение сжатым кулаком и представлял себе в кулаке
острый, блестящий шерфовальный нож.
Выходка эта особенно приятно подействовала на одного из товарищей предводителя — молодого детину с глуповатой физиономией,
острым, любопытным носом и белыми как сахар
зубами.
Весло, глубоко вбитое в песок, плохо уступало, однако ж, усилиям Гришки. Нетерпение и досада отражались на смуглом
остром лице мальчика: обняв обеими руками весло и скрежеща
зубами, он принялся раскачивать его во все стороны, между тем как Ваня стоял с нерешительным видом в люке и боязливо посматривал то на товарища, то на избу.
Лицо англичанина все горит
острым, решительным, прицеливающимся выражением, бритые губы сморщились нетерпеливой гримасой и обнажают желтые, большие, крепко стиснутые
зубы.
И такой же, как у него, пышный рот раскрывался еще привлекательнее, оточенный пушком; губы стали потемнее, и белизна
острых и крупных
зубов придавала ей что-то восточное.
— Вас ненавидеть! мне? я… — хотел было произнесть совершенно потерявшийся Пискарев и наговорил бы, верно, кучу самых несвязных слов, но в это время подошел камергер с
острыми и приятными замечаниями, с прекрасным завитым на голове хохлом. Он довольно приятно показывал ряд довольно недурных
зубов и каждою остротою своею вбивал
острый гвоздь в его сердце. Наконец кто-то из посторонних, к счастию, обратился к камергеру с каким-то вопросом.
Вот
острый бич взвился над моей спиною, и я с криком боли падаю ниц. Господин ли это бьет меня? Нет, это другой раб, которому велели бичевать раба: ведь сейчас же плеть будет в моей руке, и его спина покроется кровью, и он будет грызть песок, который еще скрипит на моих
зубах!
— Алёшинька, сокол, — говорила она, показывая
острые, лисьи
зубы, и закрывала Алексея собою, как мать ребёнка.
Казалось ему, что в небе извивается многокрылое, гибкое тело страшной, дымно-чёрной птицы с огненным клювом. Наклонив красную, сверкающую голову к земле, Птица жадно рвёт солому огненно-острыми
зубами, грызёт дерево. Её дымное тело, играя, вьётся в чёрном небе, падает на село, ползёт по крышам изб и снова пышно, легко вздымается кверху, не отрывая от земли пылающей красной головы, всё шире разевая яростный клюв.
Косой заметил, что Евсей смотрит на его разбегающиеся глаза, и надел очки в оправе из черепахи. Он двигался мягко и ловко, точно чёрная кошка,
зубы у него были мелкие,
острые, нос прямой и тонкий; когда он говорил, розовые уши шевелились. Кривые пальцы всё время быстро скатывали в шарики мякиш хлеба и раскладывали их по краю тарелки.
К ним за стол сели две девицы — высокая, крепкая Лидия и огромная, тяжёлая Капитолина. Голова Лидии была несоразмерно с телом маленькая, лоб узкий,
острый, сильно выдвинутый подбородок и круглый рот с мелкими
зубами рыбы, глаза тёмные и хитрые, а Капитолина казалась сложенной из нескольких шаров разной величины; выпученные глаза её были тоже шарообразны и мутны, как у слепой.
Чёрная, стриженая и колючая голова Зарубина запрокинулась назад, Евсей увидел
острые блестящие глазки на смуглом лице с оскаленными
зубами.